ИСТОРИЯ ЯНЫ

  Здравствуйте, меня зовут Оля.

У моей дочки аутизм. Её зовут Яна, ей 7 лет. Я хочу с вами поделиться нашей историей выхода из аутизма. Этот путь долгий и история наша длинная. Для начала хочу рассказать вам все наши кошмары, через что наша семья прошла, как мы жили, а вернее сказать выживали и даже существовали в этом аутичном мире. Но понять меня может только тот, кто столкнулся с этой проблемой, а общество, которое не знает всех наших бед, не может понять даже маленькую крупинку того, через что мы проходим и как нам тяжело. А самое страшное, это понимание того, что это будет так всю жизнь, жить так, чтобы не сойти с ума. Но я не могла смириться с этим и искала выход. А оказывается, он есть!!! И поэтому сейчас я САМАЯ СЧАСТЛИВАЯ МАМА на свете!!!

Итак, наша история выхода:

Яна от второй беременности. Беременность протекала в первой половине с токсикозом. В семь месяцев была угроза преждевременных родов, но в итоге родилась в срок с обвитием пуповины вокруг шеи. Родилась здоровой, вес 3 кг, рост 53 см.

 В раннем возрасте наблюдалась неврологом с диагнозом ПЭП (перинатальная энцефалопатия), отмечался гипертонус мышц, получала неоднократно кортексин, на первом году жизни делали массаж в 3,6 и 8 месяцев. Ножки ей нельзя было ни разогнуть, ни согнуть, поставишь её на коленки, чтобы она попрыгала, а она ни в какую, станет колом, как струна и не приседает, и не прыгает. Грудь перестала брать с двух месяцев, кормила я Яну грудным молоком до года, но при этом всегда сцеживала грудь.

  Так как это второй ребёнок, я видела, что ребёнок развивается не так. У неё я замечала постоянные отставания от развития, я смотрела видео старшей дочки и видела, что Яна многое не может того, что в это время могла её сестра. Я постоянно это говорила и медсестре и педиатру, меня успокаивали: » Все дети разные, не переживайте». Пошла Яна ровно в год, но если Яне надо было наклониться за чем-нибудь, она не приседала, не садилась на корточки, чтобы взять с пола игрушку, как обычные дети, она плюхалась на попу и брала, то что ей надо. Это тоже меня очень напрягало. По лестнице спускаться самостоятельно не могла, ну наверное где-то лет до шести, я всегда её при этом держала за ручку. Один раз где-то в два года, я попыталась её отпустить, чтобы она спустилась самостоятельно, а она когда наступает на лестницу, у неё нет чувство края, размер шага не контролирует, она оступилась и летела кувырком. Я ревела вместе с ней и пообещала ей, что я больше никогда её не отпущу. Также когда спускается и поднимается по лестнице, делает шаг не через одну ножку, а наступает на каждую лесенку двумя ногами и так мы ходили до шести лет.

Я это говорила врачам, а так как у нас в городе психиатра нет, мы поехали в областную больницу в другой город, ехать до туда 2,5 часа. На тот момент нам было 2 года. Заходя в больницу, Яна начинает сильно кричать, под кабинетом разрывается от крика, бегает, на месте не сидит, успокоить нельзя. Сначала зашли в кабинет к психологу, она меня с порога спрашивает: » Это ваш ребёнок так себя вёл в коридоре?» И говорит, что ребёнок неадекватный и что с первого взгляда видно, что у неё дибилизм. Но с этим я категорически была не согласна, я стала возмущаться, а этим временем Яна у меня сидела на коленях и стукала чем-то по столу, не переставая. На тот момент о диагнозе аутизм я вообще не знала, а об их симптомах тем белее. В это время Яна дома играла только с мячиком, делала с ним однообразные движения, стукала им по полу, катала его туда назад. И на тот момент она из игрушек знала только о мячике. И психолог мне говорит: » Ну давайте проверим и говорит ей: » Яна, дай мне мячик», на другом столе лежал большой мячик», а Яна повернулась и побежала в другую сторону, мне психолог: » Вот видите». А тут Яна из шкафчика достаёт маленький мячик. И врач говорит «Ну это исключение, вам повезло. Но посмотрите, как она подрастёт, вы вспомните мои слова». Я вышла из кабинета и сильно разрыдалась, но побывав у психиатра, та мне говорит, что каких-то поспешных выводов делать нельзя, она ещё маленькая, и поставила нам ЗПРР и я успокоилась. А когда зашла в кабинет к логопеду, та очень много говорила, говорила очень грамотные вещи, и про диету, и что ни врачи, ни другие специалисты вашему ребёнку не помогут, только дом и вы, что им нужно своё пространство и мама рядом, но для меня это всё было так дико, многие слова и термины я не понимала, но слово аутизм тогда она не озвучивала, и я вышла из кабинета с мнением, что логопед не от мира сего. В ближайшее время мы туда не ездили, только тогда, когда Яне было 3,5 года, когда я уже поняла, что такое аутизм и что он вошёл в нашу семью.

 В садик Яна ходит с 2,7 лет. Адаптировалась трудно, плакала, визжала, кричала, засыпала там плохо. Воспитательница мне постоянно высказывала, что она забьётся в угол в туалете и орёт так, как будто она её убивает. Прибегали все воспитатели из детского сада, посмотреть, что же там происходит. Яна очень сильно отличалась от своих сверстников, предпочитала быть в одиночестве, детей боялась, с ними не игралась вообще, шла на контакт только со взрослыми (нянечкой и воспитательницей). Она не способна была контролировать свою деятельность, часто плакала, переживала, нервничала, связная речь отсутствовала, обращённую речь не понимала, на вопросы не отвечала. Когда приводила её в садик, она садилась на стульчик и так сидела на нём практически весь день и игралась со своими ручками или хаотично передвигалась по группе, кружилась вокруг себя. На прогулку боялась ходить, не играла со всеми детками, уцепится за руку воспитательнице и плачет и так каждый день. Воспитательница мне сказала: » Что у неё в группе не одна Яна и она не может быть всё время прикованная к ней, ей надо смотреть и за другими детьми. С тех пор на прогулку её не стали выводить, а она была одна в группе с нянечкой, которая полностью Яну обслуживала, и кормила, и одевала, и раздевала. Яна ходила по группе, постоянно воспроизводя подолгу малопонятные фразы, не связанные с ситуацией, постоянно повторяя одно и то же. Речи на тот момент не было вообще, обращённую речь не понимала, хотя другой раз казалось, что как будто она не хотела на неё реагировать. Врачи мне постоянно говорили: » Проверьте ребёнку слух», но я неоднократно говорила, что слух у неё в порядке, она очень чутко спит и от каждого шороха, звука просыпалась. Я когда укладывала её спать, отключала все сотовые и свой и мужа, в том числе и домофон тоже. Дома спала только со мной, при этом постоянно держась за мою руку. Если я, не дай бог, попыталась убрать руку или пошевелиться, на другой бок вообще нереально было повернуться,  то она тут же просыпалась и начинала истерить , и уже нельзя было уложить её спать, или очень долго надо было времени, чтобы она успокоилась, поэтому приходилось мне принять это, даже если я захочу в туалет, терпела до утра, при этом затекало всё. И это для нашей семьи была проблема номер один.

 Второй очень большой проблемой была проблема какать. Хотя, когда Яна начала сидеть в 7 месяцев, она какала в горшок и что самое интересное в одно и то же время в 18-00, а писала в штаны. А после года наоборот, она писала на горшок, а какала в штаны. Были постоянные запоры. Стала бояться туалета, туда зайти вообще у нас не реально. Если мы находились на улице, то Яна писала только на травку или мы были в большом магазине, тоже шли не в туалет, а выходили на улицу или брали с собой горшок, и рядом с туалетом она писала в него, в туалет не заходя. Причём писала Яна, всегда держась за мои руки. А если мы были в дороге, ехали на поезде на лечение, по времени в два дня, она могла и не писать эти сутки. А какала только дома, ни в садике, ни ещё где-нибудь, ей надо было уединиться, и дома у неё было своё место, где она какала, а  если будет хотеть какать вне дома, будет ходить стонать и терпеть. Один раз в садике она хотела какать и весь день промучилась там, а как пришла домой, накала сразу же. Воспитательница сказала, чтобы Яну не приводили в садик, если она дома не покакает, это был её самый тяжёлый день, проведённый с Яной. Если мы были в другом городе на лечении, то был постоянный запор, неделями могла не какать, я постоянно делала клизмы. Но со временем адаптировалась и начинала какать сама, но только в штаны, но это очень редко когда было, а в основном клизмы. У нас и до сих пор это является проблемой номер один — боязнь туалета и какать только в штаны.

В детском саду Яна , в большей степени, находится в своём мире, а если что-то надо ей, то подходит к воспитательнице и тыкает пальцем, даже тогда когда речь у неё уже хоть какая-то, но уже была, пускай посторонние люди её не понимали, но дома я её могла понять, то в садике Яна  молчала всегда, даже ни слова не проронит. Дома говорила, но речь была шаблонная, фразы повторяла одни и те же, про себя говорила в третьем лице «Яна смотрит, Яна хочет», не говорила «Я хочу». Яна не могла сама одеваться, кушать, хотя спустя время, в садике Яна, глядя на деток, могла покушать самостоятельно, а дома истерила и заставляла меня кормить, я её кормила почти до 7 лет, пока я не вступила в группу восстановления и сели на диету.  Яна не умеет кататься на велосипеде, она не понимает, что это надо делать ногами, крутить педали, не могла кататься на самокате, не понимала, что одной ножкой надо отталкиваться, а другая ножка должна стоять на самокате, а потом приставлять другую ножку, отрывая её от земли. На качелях тоже не могла сама раскачиваться, не понимала, что надо ножки махать туда-сюда и при этом туловищем помогать наклоняться, на лесенку тоже не могла забраться, её боялась как огня, так же как и горку. На роликах ,тем более, не могла ездить, но мы их купили и пробовали учить, но у неё даже при виде их наистрашнейшая истерика. Сказки вообще не слушала, я её даже не могла усадить рядом, а если получалось её завлечь, то её внимания хватала на минуты 2, и то она не давала мне закончить прочитать страницу, а перелистывала их или вообще рвала страницы. При занятии со мной, не давала даже показать мне что-то, за стол её было не усадить. Начинала биться головой об стену. На занятии с логопедами она могла сесть за стол, но хватало её не на долго, минут на 5, постоянно отвлекалась, бегала по кабинету. В нашем городе даже платно специалисты с нами  не хотели заниматься, говорили, что побегать по кабинету она и дома может.

На улице я всегда Яну держу за ручку, у неё нет чувства страха перед дорогой, нет понимания того, что её может сбить машина. Если отпускаю ручку её, она сразу же бежит и всё равно  куда и в какую сторону. Надо всё время её контролировать, чтобы она себя не травмировала. Когда Яна шла, то постоянно спотыкалась, спасало только то, что я всегда её держала за руку, поэтому были моменты, когда она сбивала себе коленки, но это было редко. Даже когда врачи спрашивали меня об играх у Яны, я на тот момент всегда говорила, что Яна любит играть в догонялки, не понимая того, что это было у Яны не игра, а так лишь бы куда бежать, без понимания.

На занятиях не способна контролировать свою деятельность, не доводит начатое дело до конца, быстро устаёт, постоянно отвлекается, её надо  постоянно, как бы опускать с небес на землю. Если групповое занятие, то мешала проводить его.

В игровой деятельности присутствует безразличие к игрушкам, не умеет поддерживать игру. С раннего возраста постоянно игралась  с карандашами, палками, бумажками, при этом постоянно крутит их в руке и нюхает. Было очень много монотонных движений. Например, очень долго и без остановок, часами, могла стукать тапкам или другим предметом по стене. Пытаешься её останавливать или говорить, что нельзя, начинаются крики, визги, с падением на пол, битьём головой об стену. Также билась головой, если что-то не по неё было. Могла часами катать машинку туда-сюда, крутила колёсики очень долго, будучи девочкой, из игрушек я ей покупала не куколки, а машинки. Интереса к куклам не было вообще, можно даже сказать, что она их боялась. Отрывала волосы у них на голове и выкидывала их. А если кукла говорящая была, ну тогда Яна орала, что есть мочи, пока не закончится голос или мелодия. Со временем стала играть с куклами, но как таковой игры у неё с ними не было, она просто их крутила и постоянно их обнюхивала. Также обнюхивание было и на людей и еду. Перед тем, как начать кушать, она сначала еду нюхала, и  если ей кто-то что-то давал, тоже вначале их проверяла на запах. А если кто-то к ней подходил из людей, особенно врач, если на дом его вызывали, она их обнюхивала, как собачка. А в больнице она врачей к себе даже не подпускала. Поход в больницу как для меня с мужем, так и для Яны был очередным стрессом. Вначале муж едет занимает очередь, а потом когда подходит очередь, то я на такси приезжаю с Яной, чтобы не стоять в очереди с ней и не слушать мамочек, какой же мой ребёнок невоспитанный и какая я плохая мать. Затаскиваем Яну волоком в кабинет, та не даёт себя осмотреть, послушать и рот не открывает, уже только со временем, к нашему педиатру адаптировалась и шла на контакт, но обычно мы старались, если Яна заболевала, вызывать врача на дом, Яна в своей домашней обстановке  лучше себя вела. Ещё одним игровым моментом у Яны было любование себя в зеркале, она корчила рожицы часами, при этом очень громко хохотала, перед зеркалом бегала и воспроизводила очень сильно звуки, орала, визжала, кричала, разбегалась и падала, что есть мочи, постоянно повторяла одни и те же фразы и всё это эмоционально громко. Покоя не было никому, дома стоял настоящий кошмар, и в таком состоянии её вообще никак нельзя было усадить заниматься. В кабинете у логопеда, если было зеркало, а оно было у всех логопедов, как таковых занятий не происходило, она заскакивала на стол с ногами и начинала любоваться собой, и её было не оттащить от зеркала, а если всё-таки получалось, и Яна начинала заниматься, то каждую секунду отвлекалась только на него. Пробовали занавешивать зеркала, но всё равно время от времени вспоминала про него. Когда сидела за столом, я её силой удерживала, чтобы она не убегала.

По поводу еды сама не кушала, надо было кормить, причём ела очень избирательно. Раньше ела только жидкое : супы, борщи, каши, вторые блюда не ела вообще. Позже уже стала есть макароны, жареную картошку, голубцы, котлеты, гречневую кашу на воде (где-то 2 года как убрали молоко из рациона), но только жидкую, просто гречку густую не ела. Причём как ритуал, утро начиналось с гречневой каши на воде, если пробовала что-то сварить другое, не ела, закатывала истерики, приходилось варить всё равно гречку, потом кушала в садике, потом дома, на тот момент уже жидкое не ела, а требовала или жареную картошку или голубцы, котлеты, блины, булку с маслом. А в основном требовала каждую минуту конфеты или шоколадку. Причём если Яна была у бабушки, и надо было покормить её, то Яна становилась на корточки, а бабушка бегала с ней с ложкой по всей квартире, чтобы покормить, при этом Яна была собачка или котик и лаяла или мяукала.

Также была навязчивость в одежде. Например, наступала зима, то зимнюю куртку нельзя было одеть, истерила при каждом одевании, уходила в садик мокрая, красная как бурак. Потом дней через 4-5 начинала привыкать уже к новой куртке. В садик тоже одевала одну и ту же одежду, а если там в группе было холодно, то нельзя было одеть наверх кофточку или носочки, то тогда пробовали дома одеть, после очередных истерических капризов соглашалась это одеть, но и то не всегда. Если приходили к бабушке, тоже там была уже одна и та же одежда, а если что-то пытались одеть другое, то заходилась в криках и снимала одежду и выкидывала её.  Дома ходит только в носочках, в трусиках, в платьице или если это футболка, то только с трусиками, шорты или лосины не одевает. Колготки или тёпленькие носочки зимой, тоже невозможно никак уговорить её одеть. Также маечку на тоненькой бретельке нельзя было Яне надеть, визжала так, что лопались перепонки, срывала эту майку с себя и смотрела с с таким страхом и ужасом на неё, как будто это монстр, и я не могла понять, почему у Яны такая была реакция на неё. Сейчас уже одежда может меняться, но одевает только ту одежду, которую хочет она, если ей не нравится вещь, то никакими уговорами даже не стоит и пытаться, не заставить её никак одеть это.

Также Яне надо было время, чтобы она пошла на контакт с людьми. К взрослому Яна адаптировалась быстрей, чем к детям. Детей очень боится, с ними не играет, а если ребёнок взял её за ручку и повёл играть с собой (какой-то знакомый ребёнок), то Яна закрывает глазки, кривит лицо, но постепенно со временем начинает открывать глаза, но не к каждому ребёнку пойдёт, выборочно. С самого раннего возраста на детскую площадку категорически не могли зайти, особенно если там были дети. Стоял страшный ор, визги душераздерающие, мамочки все косо смотрели на меня, как будто я бью своего ребёнка палкой. Со временем Яна стала заходить, но если на ней мало детей или вообще их нет. К горке даже близко не подходит, боится её, на ней не катается, как бы я туда её не пыталась затянуть. Катается только на качелях, и то только я стою с ней рядом и раскачиваю её. А если на детской площадке есть дети, то одной рукой закрывает глаза, а другой рукой держится за качели.

Также у Яны есть чувствительность к громким звукам, на разную музыку реагировала по-разному, то может с первого звука  заорать, начать закрывать уши, истерить, требовать, чтобы отключили, то с другой стороны, она очень любит танцевать и просит сама, чтобы ей включили музыку. И каждый раз, когда играет музыка, не знаешь, как Яна себя поведёт, пустится в пляс или будет орать, чтобы отключили. Когда едем в машине, то требует включить музыку, начинает пританцовывать при этом и повторять слова, кстати, очень быстро схватывает слова и слух очень хороший. Если она начинает петь песню, а слова не понятны нам, то всё равно понятно какую она поёт  мелодию, Яна правильно её воспроизводит. Она может даже на одну и ту же песню среагировать в данную минуту по-разному, или начать кричать и сразу же в эту же секунду надо эту песню выключить или начинает петь её. На громкие звуки истерика очень страшная, закрывает глаза сразу же и уши. На улице, когда мы идём, от шума машин, особенно если мы в большом городе на лечении (в Москве или в Питере), у Яны большой стресс, она идет всю дорогу стонет, мне кусает руку, бьёт по руке, постоянно останавливается, толкает, глаза при этом всегда закрывает. Выход на улицу очень тяжёлый момент для меня и Яны, я тогда иду всю дорогу плачу от боли, что Яна мне делает, от того что Яне в этот момент плохо и больно. Но бывают моменты, когда Яна хорошо себя чувствует на улице, ведёт себя нормально и глаза не закрывает и идёт спокойно, не стонет и не кричит, обычно летом ей легче на улице.

Мультфильмы Яна не смотрела, даже были моменты, когда она нам не позволяла включать телевизор,  начиналась страшная истерика и билась головой об стену. Её больше интересовало стуканье по столу каким-либо предметом, перекладывание из стопки в стопку книг, перелистывание книг и журналов, при этом она просто вырывала  листы, постоянно включала  выключала свет, всем этим могла быть увлечена часами и отвлечь от этих действий или переключить её внимание было не возможно, опять начиналось битьё головой об стену и всё в этом репертуаре.

В итоге, так как я видела, что с моим ребёнком что-то не так, я стала искать на свои вопросы ответы в интернете. Там я наткнулась на очень хорошие отзывы  про микротоковую рефлексотерапию в Самаре. Я по видео детей, по их поведению, увидела свою Яну и только тогда я поняла, что у нас аутизм и хотя я в интернете прочитала, что он не излечим, а в видео из Самары я увидела хорошие результаты и я поняла, что я должна туда поехать. Запись была только через полгода. Но через месяц мне позвонили, что есть свободное место на следующей неделе. Как я рыдала от счастья, была такая надежда, что я излечу Яну, и что она станет у меня разговаривать. На тот момент нам было 3,5 года. Первая неделя для нас была адом, она истерила при каждом входе в кабинет, орала, билась головой об стену, падала на пол и билась ногами, на токах я держала её силой, была как Яна мокрая, так и я, одежду хоть выкручивай. Сколько сил и энергии потрачено было, я была до такой степени истощена, что при каждом звонке родных, я плакала навзрыд, что я устала от всего этого кошмара, что меня надолго не хватит, что я сойду с ума. Но на второй неделе лечения, Яна стала заходить в кабинет сама, и занятие у психолога проходило без меня. Но постоянное наше там поведение это было беганье по всему пансионату, чуть только я отвлекалась и начинала общаться с родителями, Яна сразу же убегала от меня, а если это было на игровой площадке, то сразу же выбегала на дорогу. Моя миссия там заключалась в том, что я постоянно бегала за ней, чтобы не дай бог с Яной ничего не случилось. После первого курса у нас появилось 5 слов, стала менее возбудимой. Но приехав домой, родные не увидели никаких изменений у Яны, и развитие её стояло на месте, ничего нового не происходило, и словами этими она не пользовалась. Назначили лекарственную терапию, становилось всё хуже, опять всё пришло на круги своя, стала ещё более возбудимая, неуравновешенная.  Через 1,5 мес. надо было проходить второй курс в Самаре, так как там нам делали микротоки, нам врач сказала приём лекарств, приостановить. После второго курса, Яна стала смотреть мультфильмы, стала заходить на игровую площадку, даже стала кататься на горке. Но мультфильм она смотрела один и тот же »Маша и медведь», после его просмотра, она становилась до такой степени возбудимой, повторяла все выходки Машины, бегала по квартире и орала. В квартире даже минутки тишины не было, мне полежать спокойно, без криков, нельзя было практически никогда. А смотрела она этот мультфильм не полностью все серии разные, а требовала включить одну и ту же серию, что меня это очень раздражало, и смотрела его она днями напролёт. Советские или развивающие мультфильмы нельзя было ей включить, она не позволяла, начиналась очередная истерика. Но на тот момент это было для нас большим счастьем, у меня стало больше времени свободней, она была завлечена просмотром мультфильма, но если я хотела её отвлечь или выключить мультик, то  опять крики, визги. Ещё из улучшений было то, что Яна стала позволять себя заплетать, но заплетать только косичку, хвостик или оставить с распущенными волосы нельзя было, она требовала криками, заплести ей только косичку. После второго курса, на счёт лекарств, всё повторилось, и я отменила их. На третий  курс через 3 месяца, Яна ехала очень спокойная, психически уравновешенной,  даже там она стала заходить в игровую комнату. Я сдружилась с одной девушкой и Яна шла к её дочке на контакт и с ней игралась там. По речи после 3 курса, тоже появилось слов 5 новых, она стала очень хорошо вести себя в садике, шла без истерик туда. Мы начали приём лекарств снова, опять стали истерики на пустом месте. И после новогоднего утренника, когда заиграла громко музыка, Яна начала сильно плакать и кричать. После этого уже в садик шла со страшными криками, там стала закрывать глаза, и с 8 до 16 часов она просто сидела с закрытыми глазами, и никто не мог ей разжать и убрать руку от глаз. А потом стала закрывать глаза и дома. В садик я перестала её водить, она сидела, закрыв глаза, и ни какими уговорами нельзя было убрать руки от глаз, она перестала кушать, под глазами такая чернота была, похудела. Так продолжалось 1,5-2 месяца. Одному богу было известно, что наша семья в это время пережила. Я ревела днями на пролёт и просила бога о помощи. В это время мы стали оформлять инвалидность. Лекарства мы конечно же сразу убрали. И когда она потихоньку стала приоткрывать глаза, мы перевели её в коррекционный садик. Там закрывалась где-то с неделю, потом всё  прошло со временем, стала меньше истерить, лучше вести себя на улице. В садик шла с удовольствием, там деток намного меньше ходят и Яна себя там очень комфортно чувствовала. Но после очередного курса лечения, Яна опять начинала в садике плакать,  и ей надо было время на адаптацию. Яна, приходя в садик, садилась на диванчик и одна игралась со своими ручками. Шла на контакт только с одной девочкой, давала ей ручку свою, и они ходили вместе на прогулку, разрешала ей одевать и раздевать себя.

Также, общаясь с мамочками, я узнала про лечение в Питере методом Томатиса. После первого курса у нас в речи не было никаких сдвигов, но там уверяли, что надо пройти 3 курса, чтобы был эффект. После второго курса Яна стала менее возбуждённая, стало меньше истерик на пустом месте, даже опять стала заходить на детскую площадку, и «О счастье»- кататься на горке. Я когда ходила с ней гулять, не могла ни на минуту отойти от неё, она в любую минуту могла побежать на дорогу. Причём так неожиданно, спустится с горки и как рванёт, всё равно куда бежать, лишь бы её догоняли, и при этом хохочет, заливается.  Я мечтала, как это сидеть на лавочке и разговаривать, как другие мамочки, а дети играются сами по себе. Мне надо было контролировать каждое движение  и действие Яны. И тут после второго курса Томатиса произошло ЧУДО, я сидела на лавочке и разговаривала с подругой, а Яна игралась на детской площадке с девочкой, никуда не убегала. Если после Томатиса на счёт речи не было никаких сдвигов, то на счёт улучшений поведенческого характера, были хорошие результаты. Мы ходили на атракционы, она каталась на конике, на машинке. Но это продолжалось не долго, у нас после каких-то улучшений, постоянно следовали регрессы, шаг вперёд-два назад. После очередного курса, Яна опять стала бояться кататься на горке, стала бегать куда попало. И мы решились на последний курс Томатиса четвёртый. В этот период она очень себя плохо вела на процедурах, кричала, забивалась в угол, не хотела одевать наушники. Также были надежды на занятия, там мне очень нравилась арт-терапия, монтессори. У нас в городе все отказывались заниматься с Яной даже платно. Но на четвёртом курсе, занятий как таковых у нас не было, она постоянно отвлекалась, за столом не хотела сидеть.

 Ещё одной большой привязанностью у Яны была привязанность к мелким предметам, будь то брошюрки, рекламки, которые давали на каждом углу в Питере по дороге до цетра «Логопрогноз» , будь то карточки с метро или игрушки из киндерсюрприза. У неё всегда должно было что-то быть в руке. Она их держит в руке, крутит их и нюхает каждую секунду. На всех занятиях все специалисты ругали, что Яна отвлекается на них постоянно, и если надо что-то делать рукой, она их не выпускала из рук и кричала, если кто-то пытался у неё их забрать. Это продолжалось очень долго, Где-то к 6 годам это постепенно ушло как-то само собой.

В итоге, так как в Самаре у нас в речи появлялось хоть 5 слов, но они вылезали, и мы решились за этими словами опять начать ездить в Самару, но спросив у врача почему у нас постоянно откаты после приёма лекарств, мне на это сказали, что мы вам рекомендуем, а ваше право применять их или нет. И я решила вообще больше не давать Яне лекарства, я только видела хороший эффект после приёма витаминов,  я давала Магний Б6, рыбий жир и кальций. Так в Самару мы проездили 6 курсов. После каждого курса у нас появлялось 5-10 новых слов, на обращённую речь улучшилось понимание, но на бытовом уровне, речь была шаблонная, вызубренные фразы на одни и те же вопросы (как зовут, какого цвета то или иное, как дела? и т.д.), речь неосознанная. И за вот этими пятью словами, чтобы их вытащить с Яны, мы всегда и ездили. Там в детскую комнату мы могли зайти через раз, то хотела туда идти, то истерила и не затащить было, но игралась там она всегда одна и я всегда должна была рядом с ней сидеть. Там она бесилась в бассейне с шариками  до безумия, и то если в бассейне никого из детей не было, выходила мокрая оттуда, очень перевозбуждённая и тогда на занятия было не затащить её.  И то, я всячески её пыталась чем-то завлечь в детской комнате. То бросала ей мячик, то усаживала за детский столик с посудкой, и делала вид, что я наливаю и  пью чай или кушаю, но ей было это не интересно. И после 6 курса, когда у нас вообще никаких сдвигов не произошло, мы решили туда больше не ехать.

Также у Яны присутствовал страх водоёмов, рек, озёр. Даже проезжая просто мимо озера, Яна закатывала сильную истерику. Летом, когда мы идём купаться, Яна сидит на берегу и всё то время пока мы там, она капризничает, и то, заходим в воду по одному, а кто-то должен сидеть рядом с ней. Иногда такие истерики закатывает, что приходится просто окунуться и уже бежать от озера подальше. Летом 2016 года мы поехали на море в Сочи, там в первые 2 дня были наистрашнейшие крики, её не то, что не могли затащить в море, но даже и подступиться и зайти на пляж. На третий день, у меня терпение лопнуло, мы решили силой её затащить в море . Втроём, муж нёс, а я и старшая дочка держали её, она вырывалась, орала, что есть мочи, со стороны это было такое зрелище, как будто мы её несём топить, бьём её и хотим убить, все люди смотрели на нас искоса. Но когда её опустили в воду, усадили её в круг, и она поплыла по волнам, она в ту же секунду успокоилась. И это было для всех нас такое СЧАСТЬЕ, я плавала рядом и плакала, это просто было не передать словами, такое было облегчение и умиротворение. С тех пор, и в бассейн, и на море, она шла с удовольствием. Даже мы уже со старшей дочкой не хотели идти купаться, а Яна просилась, то она шла ещё  и ещё с папой. Но в бассейн, где была горка, не заходила, кричала (горки же боится). Яна плавала в надувном кругу и всегда держалась за руку или мою, или мужа.

Ещё одной проблемой для нас  было повторение слов и требование Яны повторять это за ней ПОСТОЯННО. Т.е. Яна одну и ту же фразу повторяла на протяжении всего дня, а ты должен за ней повторить это. Но если она что-то произнесла непонятно для тебя, но повторить ты должна правильно, а ты говоришь не так как надо или вообще не повторил это, то Яна начинает бить тебя, кричит, визжит до красноты и успокоить нельзя при этом, никак договориться нельзя с ней. Осенью 2016 года это была фраза « скажи нет», а я должна ответить на это «нет». Она это может сказать 5-10 минут подряд, ну раз 100 без перерыва. Забудется ненадолго и опять заново. Например, едем в автобусе, она мне: »Скажи нет», а я отвечаю: »Нет» и так пока не доедем минут 30, люди все без исключения смотрят искоса. Пытаешься её переключить или останавливаешь её, начинается истерика, ор на весь автобус, поэтому лучше сидеть и повторять, приходишь домой как выжитый лимон. Эта фраза была на протяжении 3 месяцев, пока не вступили в группу по восстановлению, потом потихоньку само ушло.

Также у Яны была зацикленность на игре с руками. Ставит руки перед собой, на одну руку кричит, а другой рукой бьёт её. Так может, например, в машине ехать и часа 2-4, сколько будем ехать, столько будет и кричать и бить руку (как бы толкать её).

Ещё у Яны присутствовал ритуал распорядка дня. День начинался с того, что Яна идёт в садик, потом едем к одной бабушке, причём я её должна забрать только тогда, когда стемнеет. Я пробовала её забирать, когда ещё было светло, она выгоняла меня, орала так, что приходилось уходить и ждать пока стемнеет. Потом надо было везти к другой бабушке, только уже потом ехала домой. Но если, не дай бог, одной бабушки не было, это хоть вешайся, никакие уговоры, никак нельзя было успокоить, сколько едем домой, столько времени визжит, бьётся головой, тебя бьёт, успокаивается только дома и то не сразу, а где то через час.  Но это продолжалось где-то с год, прекратилось только тогда, когда наступила весна и одна бабушка уехала на дачу. Два-три дня мы не жили, а выживали в истерических состояниях Яны, потом она свыклась с мыслью, что бабушки нет, и этот ритуал ушёл.

Также Яна ходила и ездила по одному и тому же маршруту. Если вдруг мы вызвали такси и он едет другой дорогой в садик или домой, то тогда затыкай всем уши, такой ор стоит на всю машину, таксист не может понять от чего ребёнок бесится. Или если шли куда-то, тоже надо было идти по одной и той же дороге. Никаких отклонений в маршруте не допускалось Яной.

Очень большая привязанность была к молоку. Требовала его до припадков, ночью раза три надо было ей подогреть и дать, вскакивала посередине ночи и давай визжать. Если мы находились в это время на лечении в Самаре, микроволновая печь находилась в коридоре, и надо было до неё дойти, чтобы подогреть молоко, это минут 5 туда и 5 обратно, визг стоял на весь пансионат и так раза 3 за ночь. В садике тоже воспитательница говорила: » Где мы вам наберёмся столько молока», я покупала его не по одному литру, а литра 2-3 за день. И когда я в интернете прочитала, что казеин и глютен действует на аутиста, как наркотик, что они требуют это как дозу, и я тут решилась убрать молоко. Дня 3-4 была настоящая ломка как у Яны, так и у меня психологическая, я вместе с Яной сидела и ревела от нескончаемых истерик, ложилась и выла в потолок, когда  никого не было дома, я с минут 5 орала просто так в потолок, такая у меня тоже была истерика, потом становилось легче и я говорила Яночке, что всё это только ради неё. Но уже потом мне было вознаграждение, Яна стала менее возбудимая, уменьшились истерики, стала всю ночь спать, не просыпаясь и не требовать молока, перестала биться головой об стенку, если что не по неё. Но убрать глютен я тогда и не решилась, а правильнее сказать, поддержки со стороны родных не было. Когда Яна была со мной, я пыталась ничего ей не давать, терпела истерики, держалась, всячески пыталась её переключить от просьб, но если оставляю Яну с кем-то, то у них не хватало терпения, она начинала истерить, требовать и они сразу же дают то, что она хочет. Мне говорят: » А как ей не дать, она же это любит». Им легче было дать, так как на какой-то промежуток времени она успокаивалась, а они занимались своими делами. Она постоянно требовала конфеты шоколадные, мы покупали их килограммами, булочку с маслом, колбасу, киндерсюрпризы, покупала их каждый день по 2-3 штуки, печенье. Когда мы находились на лечении в Самаре, я ходила каждый день закупаться разными сладостями. Пансионат находится в посёлке, и до магазина надо было идти минут 30-40. Всю дорогу, пока мы идём, она меня бьёт по руке, кусает, при этом она закрывает всегда глаза рукой, стонет, постоянно останавливается и при всём этом, постоянно требует шоколадку или киндер. Как заходим в магазин, у неё истерика, понимание того, что за это надо сначала заплатить, а потом уже есть, у Яны не было, ну а если была очередь, что тогда происходит, меня могут понять только мамы аутистов. Постоянные высказывания о том, какой ребёнок не воспитанный, какая мама плохая, не может ребёнка утихомирить, какая девочка большая, а она себя так ведёт. А у Яны ещё к тому истерика на слово «БОЛЬШАЯ», она начинает орать: » Яна маленькая». Выходим из магазина с наистрашнейшими припадками и дорога назад 40 минут в истерическом состоянии и повторе фразы « Яна маленькая». Но если Яна идёт спокойно, то она при этом должна была всегда что-то жевать, но были моменты, когда я ей ничего не давала, потому что лимит у меня был на вкусняшки (финансы не позволяли, само лечение было для нас очень дорогим удовольствием, но и не покупать сладости я не могла, так как  надо было её чем-то успокаивать), за дорогу всё съест, а что в пансионате тогда давать, и что мне потом делать. Прихожу в пансионат без сил, ложусь на кровать и что есть мочи вою в потолок, а Яна сидит рядом и плачет вместе со мной, и вместе в захлёб ревём, потом я у неё прошу прощения, что её ругала и била по попе. После этого было такое опустошение, был такой упадок сил, Яна забирала всю энергию, как энергетический вампир.

На игровую площадку ходили редко, потому что и сил у меня не было и я не знала как Яна поведёт себя в данную минуту, то ли будет кататься на качелях, то ли орать или истерить, а для очередных психозов у меня не было сил. Радости не было, как у Яны, так и у меня в походе на прогулку и мы практически всегда сидели в комнате. Меня всегда спрашивали: » Почему вы гулять не ходите?», я на этот вопрос никогда не отвечала или говорила: » Мы приболели». В столовой также всегда были истерики, падала на пол, билась ногами об пол, кушать не хотела, а подавай ей шоколадку или сок.

Я отказалась от всех походов по гостям, всех женских радостей, походов по магазинам, выезд на природу летом, никуда не могла выйти просто так одна, потому что Яна хотела быть только со мной. А везде она себя вела неадекватно, она начинала бить меня по лицу, кричать, ни к кому не шла, посидеть мне не давала, тянула меня всегда оттуда, ей хотелось уединиться. Поэтому я жила в этом мире, только нашем с Яной, где не было никого. В мире полного непонимания как меня Яной, так и мною Яны. Но тут в моей жизни появился свет в конце туннеля. Я в интернете наткнулась на историю мамы, которая восстановила своего ребёнка с помощью натуральных витаминов. Я не могла понять, как это возможно. Но я уже цеплялась за каждую соломинку, и знала, что у нас в городе есть такой магазин витаминов, с помощью которых и идёт процесс восстановления, я пошла туда проконсультироваться и купить что-нибудь там. Когда я пришла в магазин, женщина сказала мне, что надо определённый алгоритм приёма витаминов и что есть женщина, которая вывела свою дочку из аутизма и та ведёт свои группы по восстановлению детей, и дала мне ссылку на этот сайт. Слава богу, что я не стала самостоятельно что-то принимать и спасибо за это той женщине, что не продала мне ничего. И когда я зашла на этот сайт и стала просматривать видео, я сразу же, без малейшего сомнения, поняла, что вот оно, моё! Что всё-таки есть этот выход, выход из ада в рай. Я сейчас благодарю ту женщину СВЕНТЛАНУ, что направила меня к Татьяне, благодарю ТАТЬЯНУ, что нашла она всем нам выход из этого кошмара, и сейчас делиться с нами своим опытом, благодарю НАТАЛЬЮ МАХОТИНУ, что взяла меня в группу по восстановлению, потому что одна я бы не прошла этот путь. Я благодарна тем видео мамочек, что рассказывают об историях своих детей. Благодаря этим видео я и поверила во всё это.

В это время я поехала на очередное лечение в Москву  в психиатрию для уточнения диагноза. Так как в нашем городе нет психиатра, а в областной больнице нам психиатр не хочет ставить аутизм, а ставит ЗПРР, хотя все кругом и логопед и психолог говорят, что у нас на лицо аутизм, все специалисты в Питере, в Самаре говорят, что у нас аутизм. В итоге в Москве нам поставили диагноз атипичный аутизм. В это время нахождения в больнице, я изучала информацию на Татьянином сайте, прослушала все вебинары, пересмотрела все видео из истории Маши, все видео мамочек, я смотрела и днём и ночью, рыдала над каждым моментом из историй, каждые истории, по-своему все разные, но до боли, все напоминали мои моменты из жизни. По видео я и нашла Наталью, написала ей «в контакте». И сразу же вошла в группу.

И тут пошла белая полоса, начались наши улучшения, прогресс за прогрессом. Улучшения стали сразу, как только Яна села на диету, у неё намного меньше стало истерик. Даже этот период, когда она требовала вкусняшки, а я ей их не давала, для меня эти истерики казались цветочками, по сравнению с теми ягодками, что у нас были. Проходили мы этот период первые недели тяжело, но оказалось что так это легко, так грамотно всё в группе выстроено, всё по полочкам разложено. Из круп Яна ела только гречку, а в итоге она стала кушать и пшено и рис. На счёт питания, я очень довольна. Яна хоть из еды и ест пока только жидкое (варю ей супы), но ест 4 раза в день, никаких перекусов, никаких истерик и нескончаемых просьб той совсем неполезной еды, что у нас была до этого. Яна съедает всю тарелку супа, стала кушать сама, мама ОТДЫХАЕТ.

Ещё только на диете, у Яны сразу же улучшилось понимание обращённой речи, она как будто стала тебя слышать, стала с большим пониманием подходить к ситуации, например, что это Яне нельзя, и она тебя слышит, и не истерит, у меня появилась возможность,  с ней договорится. Когда кушала, первое время смотрела мультфильмы, стала смотреть развивающие, советские мультфильмы, менее возбуждённые, как до этого смотрела. Но потом даже стала кушать и без просмотра мультиков, у нас стала только процедура еды, съедает всё за 5 минут, не отвлекаясь ни на что.

Каждый день или папа приходит домой, или сестра приходит со школы, я уже на пороге и рассказываю, Яна то сделала, Яна это сказала. Папа уже в последнее время приходит и говорит сам: » Ну, рассказывай».

Конечно мы, как и все, проходили через кризисы, но в группе и с помощью наставника, совершенно не страшно, тебе объясняют как и что делать в данной ситуации, но после очередного кризиса, каждый раз у нас какой-то скачок в развитии. У нас была и температура, и отит, и кашель с соплями, чаще всего был понос, животик болел,  поведение в кризисы ухудшается, стимов больше становится.

 Также из улучшений у нас стал поход в магазин за радость, при этом я испытываю такое душевное спокойствие, мы тихонечко ходим по магазину, хожу столько времени, сколько надо, не бегу, сломя голову, чтобы выбежать из него побыстрей. Когда мы собираемся идти в магазин, Яна берёт с собой куклу и возит её в тележке по магазину, в очереди стоим спокойно, Яна выкладывает весь товар сама, а в конце всегда говорит продавцу «спасибо».

 Ещё только на диете Яна стала слушать сказки, а со временем и за мною их повторять.

 Стала сидеть за столом, заниматься со мной, занятие у нас может длиться не один час.

Уже как только стали вводить витамины, Яна стала разукрашивать , сначала по образцу, а сейчас уже раскраски без образца покупаю и цвета Яна сама выбирает. А до этого что рисовать, что разукрашивать не любила, даже на занятии у дефектолога, у Яны случалась истерика от того, что она не хочет даже карандаш в руку взять, только подходя к кабинету, она начинала визжать и в кабинет я её затаскивала силой. Разукрашивает сейчас аккуратно, совсем немножко выходит за линию. И когда я даю ей раскраску, то не сижу над ней, и не одёргиваю её постоянно: » Яна вот тут, Яна давай вот это», как в начале, а теперь она сама сидит и разукрашивает.

Стала рисовать, раньше малевала просто линии без соображения и одним цветом, сейчас же рисует шарики разноцветные, домик, как-то нарисовала домик и рисует в окошке бассейн, горку, торт, а домик многоэтажный и говорит: « Надо папе сказать, чтобы домик новый купил. Там бассейн, там горка, там праздник». Также рисует девочек, мальчиков, цветочки, деревья. Один раз я Яну попросила порисовать, она нарисовала цветочек, подходит ко мне и говорит: » С праздником тебя, мамочка» (подарила мне цветочек, очень приятно и до слёз).

 Стала лепить из пластилина, научилась работать ножницами, вырезает очень аккуратно, клеит всё куда положено. И это всё ей нравится, делает с удовольствием, без истерик.

Может очень долго сидеть за столом и не отвлекаться ни на что. ( в кризисы, конечно бывает, что не хочет заниматься или постоянно отвлекается, но я уже теперь понимаю, что ей сейчас плохо и лучше даже не пытаться её усадить за стол).

До восстановления Яна собирала картинку из двух частей, и то надо, чтобы все части картинки были повёрнуты правильно, а то начинается истерика, швыряет картинки тогда, а если из трёх частей, то только с помощью меня. Даже в Москве (мы лежали в психиатрии в октябре 2016) психолог тестировала Яну и есть даже выписка, что она собирает картинку только из двух частей. В группу я вступила в ноябре 2016. Потихоньку стала собирать сначала из 4 частей, потом из 7, 9 и из 12. А буквально через неделю (мы уже на тот момент были 4 месяца в группе) собрала пазл из 30 частей.

Когда я иду с Яной по улице и держу её за руку, уже не я её держу, а держала я всегда её силой, чтобы не убежала, теперь она меня держит, а мои пальцы расслаблены или вообще не держу её, я иду свободно, а Яна идёт со мною рядом.

Яна стала развиваться, дома мы постоянно с ней что-то делаем, она рисует, разукрашивает, лепим с ней из пластилина, делаем аппликации, я читаю ей сказки, а другой раз она меня просит их ей почитать. В начале она брала книжки и лепетала что-то непонятно, звуки издавала, делала вид что она читает, а потом когда речь стала внятней, стала повторять их за мной понятными словами. А после, вообще стала сказки проигрывать, такие как «Теремок» (даёт всем роли, кто кем будет и все озвучивают слова, которые звери говорят, а в конце мишка ломает теремок), «Муху цокотуху» (как паук хватает муху, а комар голову срубает), «Дюймовочку» ,(как ласточка падает, а дюймовочка ей даёт водичку, даёт кушать, а потом они с ласточкой улетают) задействует  при этом всю семью, посидеть не даёт никому.

 Заставляет всех танцевать, да так красиво танцует она.

Одно из больших улучшений — это ушли запоры, какает Яна практически каждый день, очень редко когда бывают сбои.

Научилась откручивать крышечки.

Исчезли звуки непонятные, появилась речь понятная, внятная, осознанная. Стала говорить предложениями, даже целыми рассказами. Мы даже недавно со старшей дочкой читали дневник улучшений и поняли, что звуки то у Яны ушли, а появилась полностью речь и что даже не верится, что это было так недавно.

Исчезло повторение одних и тех же фраз или звуков на протяжении целого дня с утра и до вечера. Если есть повторение, то очень редко и не на протяжении всего дня. Ушло то, что она нас всегда заставляла повторять за ней всё, что она сказала, повторение нами её фраз и это большое облегчение, так это вымораживало, бесило, терпения не хватало.

 Стала сама чистить зубы, причём чистит сама каждый раз после еды просто водичкой, а утром и вечером с пастой. Сама идёт в ванну, включает воду и чистит, только когда надо пасту выдавить, я ей помогаю.

Выучили алфавит, сейчас читает слоги, слова из двух, трёх букв, иногда путается ещё конечно.

Стала проявлять интерес к игрушкам, играет по назначению, придумывает сюжетно-ролевые игры, ситуации с ними. Всех членов семьи вовлекает в свои игры ( в продавца- игра в магазин, игра в садик- она мама, я дочка, едем на машинке и я остаюсь в садике, потом она меня забирает), играет в прятки, но ещё конечно сидит, когда спрячется, не совсем тихо, смеётся, шевелится. Кормит куколок, укладывает их спать, катает в колясочке.

На занятии у логопеда перестала отвлекаться на зеркало, занимается очень хорошо, всё выполняет. Сейчас хвалят почти каждый день.

Дома царит тишина и спокойствие, перестала бегать по квартире, крики, визги ушли вообще, играется тихонечко, а если играется с куклами, то разговаривает с ними. Я могу даже днём прилечь и поспать в тишине, а Яночка тихонечко сидит и играется. Ещё остаётся кручение игрушек в руке, а их обнюхивание очень редко.

 Ещё полностью одеваться сама не умеет, но трусики, носочки, колготки, иногда с помощью меня, одевает, может одеть маечку.

Перестала бояться мыться в бане, очень полюбила париться, даёт себя шуровать мочалкой, мыть головку. Теперь с папой каждую субботу у нас- БАНЯ.

Когда обрезаю ногтики и на ручках и на ножках, сидит тихонечко, не кричит. Позволяет мне почистить ей ушки и при этом не истерит и не убегает.

Когда едем в машине, Яна сидит тихонечко смотрит в окошко и молчит. А раньше, когда ехали, постоянное перевозбуждение, кричит, играется со своими ручками, шатается, стукается об сиденье.

Сон стал крепкий, а раньше при малейшем шорохе вскакивала, руку не отпускала. Постепенно вначале, стала спать с папой, потом перестала держаться за руку, потом стала отворачиваться к стенке, а до этого спала нос к носу, прижимаясь очень близко, дыхнуть было нельзя. А через 5 месяцев свершилось ЧУДО, радость для всей семьи, Яна стала засыпать одна с игрушками. До этого, какими только путями и уговорами пробовали, пытались приучить спать с игрушками, клали их в постель, пытались, чтобы она держалась за игрушки, а не за мою руку.

Яна в садике стала разговаривать. Через неделю на диете, мы с Яной выучили стишочек небольшой, Яна пришла в садик и рассказала его, приходим забирать её, дети выбегают и говорят:» А Яна умеет разговаривать».

Стала мне рассказывать, что она делала в садике, чем занималась у логопеда, кто в садике её обижал. Это так ЗДОРОВО! И так ещё не привычно.

Научилась прописывать вначале буквы по точечкам, потом и без точечек, а потом уже, диктую слово по буквам, и сама пишет по памяти, только некоторые буквы спрашивает, чтобы я показала, как писать.

Выполняет задания с неравенствами, больше, меньше, равно, иногда путается ещё конечно.

Стала задавать вопросы: Что делаешь? Это что? Когда придёшь? И т.д.

Стала выговаривать букву Р.

В садике Яна шла на контакт только к одной девочке, воспитатели отметили, что даже, когда нет её, Яна хорошо играется и с другими детьми.

Дома перестала уединяться в зале, а если придумывает игру, то задействует всю семью.

Этот новогодний утренник был самым лучшим за все годы. Яна водила хоровод, кружилась, прыгала. Стоящему рядом ребёнку давала свою руку. Глазки практически не прикрывала. Рассказала стишок Деду Морозу, хотя и прикрывала при этом глазки рукой, но для нас и это большое достижение.

 Как только сели на диету, еду почти месяц прятали от Яны, а потом Яна так осознанно поняла, что ей это нельзя и не то что не просит, а кормит нас этой плохой едой. Даже если в садике дают конфетки, если у кого было день рождение, или отдают полдник, Яна говорит :» Мне нельзя, это Юле отдам» (сестре). Приходит домой и кладёт сладости ей на стол.  Кстати в садике мы только с 9 до 12.

Яна стала мне помогать готовить, крошит огурцы, яйца и т.д. детским игрушечным ножичком. Очень нравится ей это делать.

В феврале был очередной курс занятий в реабилитационном центре по месту жительства. Все специалисты отметили , что Яна стала умнее, занятия стали проводиться без меня, перестала бегать по кабинету, усидчивее стала вести себя на занятии, выполняет все задания. Сказали, что: » одно удовольствие стало заниматься с Яной». А раньше всегда капризничала, я держала её силой, чтобы она не выбегала из-за стола, а сейчас я там не нужна уже. Яне задают вопросы, например, что лишнее на картинке? Яна отвечает правильно, специалисты говорят:» Откуда это ты всё знаешь?» ( на тот момент мы были 3 месяца на программе).

Если у нас кризис или кашель или отит, то когда делаю ингаляцию или капаю в ушко, спокойненько на это реагирует, сидит  тихонечко, не убегает, не кричит и не плачет, можно с ней договориться, что это не больно, что чуть-чуть капну и всё.

Я Яне постоянно говорю, что её люблю, Яна мне :» И я тоже тебя люблю», Но это говорит после моих слов, а как-то утром, мы проснулись, но ещё лежим, Яна мне говорит  САМА: « Мамочка, я тебя люблю». Я лежала и слёзы текли по моим щекам.

Стала кататься на самокате, не в идеале, конечно, поворачивать ещё не умеет руль, но его не боится, а до этого даже ступить на самокат боялась, кричала изо всех сил.

Научилась сама раскачиваться на качелях.

Стала выдавать такие фразы, что полнейшая БОМБА. Например, вчера разукрашивала и просит папу тоже разукрашивать, а он ей говорит, что не умеет. Яна говорит: » Ты плохой папа, надо другого папу купить», на меня: » Мамочка, купи в большом магазине другого папу», а я её спрашиваю: » А старого куда денем?» Яна мне: » На мусорку». Эти фразы убили нас всех, мы ржали полчаса без остановок.

В садике Яну хвалят не нахвалят, не было дня, чтобы Яна осталась без похвалы.

Стали учить стишки уже не по 4 строчки, а по 10, чётко и все слова понятны. На 9 мая мы сами от себя выучили стишок, и когда был утренник ( а я сказала, что стишок мы выучили), Яна вышла одна посередине зала, громко, чётко, немножко конечно прикрывала глазки рукой, рассказала стишок. Когда пришли Яну забирать из садика, вышли и логопед и музработник и воспитательница, так хвалили Яну, говорили, что даже все Яне стоя аплодировали. Все были под впечатлением, что Яна смогла такой стишок выучить большой, а  ещё и вышла и рассказала перед большим количеством людей. Я ревела полдня от счастья, такая гордость была за дочку!

Каждый день у нас какие-то улучшения, какие-то сдвиги в развитии, я научилась заново радоваться жизни. Конечно у нас ещё много проблем, много страхов, много ещё надо пройти и преодолеть, но то что у нас есть сейчас, это так ЗДОРОВО!!! И я всё это очень ценю. Я жить начала как будто заново, стала жизнь со счастливым концом!!!

АТЕК на начало программы 109, сейчас 58 ( на программе 6 месяцев).

 

 

Comments are closed.